подпишись в поддержку отставки Матвеенко http://piter-bez-matvienko.ru/

Не стесняемся, присоединяемся...

Человеческая наглость все-таки не имеет границ...

"Губернатор Санкт-Петербурга Валентина Матвиенко обратилась к премьер-министру Путину с просьбой исключить город из перечня исторических поселений"

http://www.openspace.ru/news/details/20145

Привычка свыше нам дана - замена счастию она. Поскольку я последние пару месяцев захожу в ЖЖ именно через эту милейшую картинку, то пусть она меня и здесь радует.

Originally posted by p_i_f at Посмотри в глаза!

Я только что съела кошачью голову.
Пряничную.
Она улыбалась.
Жутковатые все-таки ощущения...

Жизнь продолжительно и непривычно тиха, провинцию то затягивает серым небесным брезентом, то приснопамятное солнУшко радует последними игривыми щекотаниями, впрочем, при сопутствующем обязательном дубаке.
Поэтому любой выход из дома превращается практически в парадный королевский выход: торжественное надевание на себя 20 одеяний, королевски красный нос и торжественное распыление бабла, потому что из дома мы нынче стараемся выходить как можно реже (работа, увы, не считается). Поэтому и недавнее гуляние по полям и весям родного городка было столь же церемониальным, к тому же, для вящего сходства, путь был мой усыпан… Но, увы, не розами, а пьяными мужиками.
Мы решили прикупить зае пуховик, ибо готовить сани нужно с лета, а зимние шмотки – ужо с сентября, особенно в наших-то климатических условиях ( не зря уже сейчас я вижу в маршрутках странных женщин в залихватски заломленных женских фетровых шляпках с пером и – в трепетных, но боярски длинных кроличьих шубах). Так вот, возвращаясь к одежам, скажу, что мы решили купить пуховичок, купили зачем-то две дубленки – по штуке на брата. Именно поэтому, следуя непонятной мне самой, но непобедимой женской логике, я решительно коплю, порастряся наши кубышки, на 2 велосипеда, на которые зая меня не могла развести два года. Однако сам факт ухода денег из заветного уголка почему-то подействовал на меня самым вдохновенным шопоголическим образом, поскольку до сих пор я не знаю, где у нас будут эти велосипеды стоять…. Но бабы-дуры, зачем им заранее думать о таких вещах, да?
Однако я снова отвлеклась от темы.
Так вот. Обмыть покупки мы решили в милейшем месте под названием «На полустаночке». Как понятно из названия, ресторанчик сей находится на вокзале: одними дверями глядя в город, другими – на вокзальные пути. Поскольку город у нас махонький, и привокзалье находится в 12 минутах ходьбы от центра города по прямой, то и ресторанчик – крайне аккуратненький, уютненький и, не побоюсь этого слова, интимненький (вот именно так, со всеми уменьшительно-ласкательными суффиксами), душевное отношение, вкусная еда (о, эти уже не раз мной помянутые куриные грудки в апельсинном соусе и говядина, тушенная с луком в водке и соевом соусе!) и низкие цены (последнее тоже, знаете ли, немаловажно для глухой провинции). Идеал моего капризного чревоугодия. Особенно это место полюбилось нам после того, как над нашим любимым столиком повесили картину, точнее литографию, на суровой серой оберточной бумаге, щедро по краям усыпанную изображениями почтовых экзотических марок, загадочных иероглифов и веток цветущей сакуры, столь густо усыпанной розовыми цветами, что нарисованные ветви напоминают скорее ветку сверхурожайной нездорово-розовой облепихи. В центре же сего произведения искусства обнимаются вне девушки азиатской наружности, с наманикюренными ноготками и лощеными волосами с затейливыми заколками, но в костюмах годов этак сороковых – явный намек на американскую экспансию Японии после второй мировой. Девушки гладят друг друга по спинам и вздернув повыше кокетливые уголки ртов и глаз, манят нас к себе вполоборота. Я постоянно гляжу и умиляюсь. И вот, именно в этот притон сытого расслабления, тайной женской распущенности и невыходной библиотечной тишины вдруг –между нашим последним глотком пива и неотвратимо близящимся десертом - вломились три веселых парняги в майках-алкоголичках и в шлепках (что особенно возмущало наши женские взоры при температуре +2) и, как молодые ищейки, рванули по ресторанчику, обнюхивая все углы. Стеклянные двери жалобно взвизгнули и в отвращении вздребезгнулись, за парнягами помчалась старушка-гардеробщица с отчаянным криком: «Молодые люди, что вам нужно?" На что молодые люди гоготнули и сказали: "А посмотреть. Аче, нельзя?". Как я понимаю, молодые люди сползли на остановке с проходящего поезда и судорожно искали, где затариться алкогольной жидкостью.
Это было началом наших подножных пьяных цветочков.
После отпития и откушания различных явств и ведения приятной сдержанной беседы мы распрощались с Монамуркиной и изволили сесть в маршрутку, коя должна была в ценности и сохранности доставить нас до дома. Доставить она нас, конечно, доставила, однако смогла предложить и некоторые иные развлечения. Среди проезжавших оказался веселый седовласый нетрезвый мэн, периодически играющий у вокзала на гитаре, расписанной разноцветным лаком цветами и птицами, оклеенной разнообразными наклейками и разноцветными камушками.. разнообразия ради он решил скрасить простому люду путь в ночи, спросил разрешения у шофера и начал кашляющим походным голосом ныть на всю маршрутку песни о вдв и о милой моей, солнышке лесном, перемежая песни шутками, прибаутками и залихватским подмигиванием. Женщины предпенсионного возраста сидели идолами с острова Пасхи, надвинув на возмущенные лбы шапки, нород помоложе ржал в кепки, девушки в шаловливом псевдосмущении кусали губы. При въезде в наш район мэн оборвал песню на полуслове и возгласил: Тааак. Я за кондуктора. «У пельменной» выходят пельмешки, «У техникума» - технички, «У России» - россияне, «У Зенита» – зенитчики, а «У роддома» - беременные. Вот там-то я и выйду!» Народ послушно стал выходить в вышеуказанных, одаривая на прощанье безумного зайчика мелочью, охреневающими взглядами и напутствиями типа «Спасибо, мужик, повеселил!» У России (название кинотеатра) мэн неожиданно встрепенулся и, залихватски вскричав «Эй, брат, остановись, я тут выйду! Ну че, народ, вы за меня заплатите ж?» (мы за него заплатили!) выпрыгнул молодцом-огурцом на свежий воздух и доверительно – на прощание – сообщил внутрь маршруточной мглы: «Эх, дам я сейчас им просраться! Они у меня тут все узнают, что такое ВДВ!» Затем повернулся и, вздев вместо автомата на плечо гитару, направился к сияющим огням развлекательного центра, еще не подозревающего, какие развлечения его сегодня ожидают…
Мы же, будучи, видимо, по уверениям веселого барда, девушками-зенитчицами, вышли «У зенита» и направили свои ржущие морды, замерзшие тела и спешащие стопы к дому. Дом бы близко, поэтому замерзшие тела сладко скулили. Однако пьяные нимфы мужского пола преследовали нас до конца. Когда мы зашли в подъезд, его полуночную тьму сотрясал странный звук: «КККГРРРРРЫХХХРРРРР». Это было очень, очень по-сказочному. Будучи в душе Алисой, которая вечно ищет страну чудес и также вечно попадает в разные нелепицы, любопытная я осторожно пошла по этажам, мило погромыхивая гриндерами, подбитыми железными гвоздями. О! На лестнице, ведущей с третьего этажа на четвертый, сложив ножки калачиком и удобно подложив под голову ступеньку вместо подушечки в ситцевый цветочек, дрыхло пьяное чудо. Я прыснула в кулачок – чудо со спины прекратила храпеть и насторожилась. Я на цыпочках начала спускаться вниз, и по подъезду снова начал разноситься умиротворяющий людоедский рык….
А вам часто попадаются ожерелье из милейших пьяных лиц мужеского пола?))
(Лично мне - впервые)))

Я обычно держусь в стороне от подобных вещей и вообще - ну неинтересно об этом писать, но!
Сейчас мне просто сильно обидно.
Меня отфрендили. Тупо отфрендили. Всего лишь за фотографию, которая не соответствовала вкусам читающего. И человек-то вменяемый, и френд-то мой от начала создания ЖЖ, и вообще.
Хоть убей, не понимаю.
У всех нас была юность, и грех ее стыдиться. Мы были молоды и прекрасны, и глупости были наши таковыми же! И их скрывать и забывать я не собираюсь. Воспоминания нужно нежно любить, какими бы они ни были.
Если же человека просто не устроило качество фотографий, то, увы, дамы, я не фотограф, и профессиональных фотографов среди моих знакомых не было, нет и, думаю, не будет. Сорри.
И вообще: если я зайду в ЖЖ любого из вас и увижу там вашу прекрасную грудь, то сразу предупреждаю: я не решу в один момент, после многих лет обоюдного чтения, что вы - ничтожество, пошлячка и дура, прости господи. Я к обнаженному телу отношусь спокойно. И количество голого тела совершенно не имеет никакого отношения к количеству интеллекта.
Если же моя грудь не устроила - это я уже совсем не виновата, и вообще о вкусах не спорят. А если не спорят, то и рвать тельняшку и портить отношения, думаю, крайне просто невежливо.
Мы все разные - и это само по себе достойно только удивления, интереса и взаимоуважения. И терпимости.
Я не скрываю ни своего характера, ни своих вкусов и пристрастий. Я проста, как три рубля, легкомысленна, как дебильная бабочка, вывернута вам вся наружу, как карманы перед стиркой - в поисках завалявшейся мелочи и незлобива и мягка, как кроличья лапка. И мне приятно, что есть хоть одно место, где я могу быть такой.
Я с удовольствием посмеюсь вместе с вами над самой собой, посмеюсь и соглашусь, что я могу быть пошлой и нелепой. Я приветствую смех и споры. Я вменяема. По крайней мере, стараюсь такой быть.
Я совершенно не против того, что пост не понравился, показался пошловатым, неинтересным, неглубоким, двусмысленным или слишком недвусмысленным и т.д. по списку. Я только за. Это ваше право. И это нормально. Но!
НО состоит в том, что за все годы существования этого ЖЖ я не позволила себе, прочитав пост, который меня в чем-то не устроил, обидеть человека исключительно по этой причине. Тем более, обидеть человека, к которому я хорошо отношусь и который, как я думала, хорошо относится ко мне. Это настолько для меня непонятно, что я до сих пор в некоторой растерянности.
НО состоит в том, что я не понимаю неоправданных максималистских поступков.
Но состоит в том, что я не люблю, когда на людей клеят ярлыки.
Потому что форева как Достоевский, так и сиськи. Представление о жизни, о других людях и о самом себе не должно быть однобоким.
Так что, на сей оптимистической ноте закончу сей излишне эмоциональный, но искренний вопль тяжелой женской обиды, и обещаюсь, что больше подобных ВЫЯСНЯТЕЛЬНЫХ постов от меня никогда больше не будет. Обещаю это вам всем на всю дальнейшую историю существования этого журнала.
Мне, честно говоря, стыдно себя сейчас вести, да еще перед всеми вами, как последняя хабалка, но обида взяла верх над привычным рассудительным пофигизмом. Сорри, друзья мои (Мы ж друзья? А то после такого у меня срочно наступила полоса беспросветной неуверенности в себе и своем обаянии, за которое мне можно можно простить и прелестную глуповатость, и не слишком роскошную грудь).
Просто давайте расставим все точки над и на прошлое, настоящее и необозримое, но неумолимо наступающее будущее.
Все, далее вас ждут только милые привычные глупости, еда, зая, Шнуркова, отсутствие романтики в жизни и присутствие романтики в словах.

Любовь - это не восхищение достоинствами объекта, а понимание того, что ты можешь (и будешь) терпеть его недостатки.
Вы согласны?)

Волею судеб сижу на работе и разыгрываю из себя сторожа. Соответственно - лениво шарахаюсь по ЖЖ и интересуюсь (это уже нелениво) чужими личными делами. В очередной раз выяснила, что четверть моих френдов нашла вторую четверть моих френдов, и ныне, и присно, и, надеюсь, во веки веков, у них теперь любовь и согласие. Народ, поделитесь: как это вы умудрились, а? Как оно у вас - того-самого, завертелось? Потому как инет-любовь - это для меня что-то заоблачное. Или вы все-таки сначала В ЖИЗНИ друг с другом ознакомились присмотрелись, принюхались и пригладились?)))

Пы.Сы. Это заметка - скорее для себя. Поняла. что превращаюсь в стерлядь. Законченную стерлядь. Как-то неприятно быть скользкой ядовитозубой рыбой. Точнее: это практически ни на ком не отражается, но я-то это знаю... И язык у меня тоже - язвенный...

Дочитываю Аллу Марченко «Ахматова: жизнь». Прониклась тем, что в кои-то веки совершенно антипатичная мне Ахматова не кажется таковой. Говорить о литературных достоинствах сей книги смысла в данном месте не имеет, однако главное передано хорошо: А.А.А., этот торжественный, скорбный, безгрешный и трагический статуй (идол, как не крути, русской поэзьи), предстает здесь ОБЫЧНЫМ человеком, со среднестатистическими недостатками и достоинствами.
А это очень важно: Мышь очень не любит приглаженных, причесанных, вдохновенных и однотонно святых поэтов (можете поэта заменить на любую известную личность, более вам близкую) в мемуарном изложении современников и биорафическо-творческом взахлебе потомков. Потому что люди такими правильными быть не могут, да и не должны. Человек есть мозаика, а не черный квадрат Малевича и не белый покров девственницы. В человеке все должно быть гармонично, в том числе и наличие обязательного сочетания говна и меда. Потому как когда от тебя в чужом изложении остаются только одни гадости – это хамство, а когда одна искренняя симпатичность – это исключительное вранье.
По долгу службы я в своей жизни повидала не одну поэтическую известную (причем российского, а не захолустного какого масштаба) личность, в связи с чем сделала, путем метода проб и ошибок, несколько выводов:
1. Творчество и сам человек-творец оного – это совершенно разные вещи.
2. Поэт не может быть выхолощено хорошим человеком, потому что он и думает иначе, чем предписывают правила общеустановленной морали и нравственности. И границы добра и зла для него размыты в прямом смысле. И вообще… Когда б вы знали, из какого сора… И т.д.
3. Так и должно быть, потому что великие должны быть ЖИВЫМИ, а не хрестоматийно идеальными. А человечными и понятными нас делает именно человеческое, то есть то, что не вписывается в строгие рамки: все наши слабости, недостатки и неправильности. И только осознав их, приняв их и поняв их, мы по-настоящему начинаем любить. И это прекрасно.
4. Никогда не следует спускать человеку его гадости, мотивируя это тем, что «он же знаменитость, он же творческая личность, его нужно понять и простить!» Глупости это все.
5. Поэтому на моих полках стоят не книги – там живут реальные люди.


Вот так.
Сорри за сумбурность. Ибо получилось, как всегда, далеко не совсем то, что хотела донести.

Кухня. Тишина. Открывается дверь холодильника. Оттуда вываливается огромная Мышь. Пузатая, с огромной "лицом", на шее намотаны сосиски, в одной руке кусок сыра, в другой тащит окорок, и медленно двигается в сторону норки. Подходит к маленькой норке. Перед норкой стоит маленькая мышеловка и в ней маленький засохший кусочек сыра. Подходит, смотрит и говорит:
- Ну чеснэ слово, як диты...