Home
Мышь
18 November 2009 @ 10:00 am

Речь пойдет не обо мне. Речь пойдет о настоящем мыше. Пусть земля ему будет пухом. А я в трауре и чувствую себя убивицей. Хотя я этого – не хотела! Итак:

13.11.09. Пятница. 06.45. утра. Я, невыспавшаяся, всклокоченная, в одной футболке, поеживаясь, почесываясь и позевывая, иду на кухню насыпать кошке корм. Поскольку у меня хрущевка, то, наверно, все помнят, что в хрущевках на кухне есть этакий холодильничек-шкафчик под окном. Внутри него полочки и потайная дырка на улицу, обычно чем-нибудь заткнутая, чтобы совсем все не заморозило. В этом холодильничке у меня хранятся крупы, сухари, рожки, глашин корм, мука, сахар и т.п. Я на автомате открываю дверцу – и на меня из шкафа выпрыгивает мышь. Резко понимаю, что я – человек женского пола и тут же начинаю голосить на одной ноте, зато на весь подъезд. Мышь мечется, пытается спрятаться в одном углу, но мой усиливающийся вопль заставляет ее рвануться в другую сторону. Вбегает зая с перекошенным лицом, тоже в одной футболке, с всклокоченными волосами, откуда-то из глотки у нее торчит зубная щетка, с перепугу почти заглоченная, зубная паста, как слюна у бешеной собаки, капает на пол. «ШТО ШУЧИЛОШЬЬЬЬ?» - возопляет Лена, в ответ на что я, не меняя тональности, меняю пластинку: «МЫШЬ! МЫШЬ! МЫШЬ! МЫШЬ!» Причем пластинку отъесть у меня не может, и я не могу перестать выкрикивать это слово. Мышь в ужасе подпрыгивает, несется к противоположной стене и чудесным образом просачивается в отверстие между мойкой и стеной – отверстие шириной 1 см. Все это действо занимает секунд 10. Я чудесным образом перестаю вопить и в изнеможении валюсь на стул, зая валится на стул рядом. У меня начинается трагедия.
13.11.09. – вечером я домой не возвращаюсь – мы уезжали в Ебург на выхи до воскресенья. Весь день думаю о мыши, звоню всем, жалуюсь всем, извожу себя как только могу. Думаю о том, что Глаша – дармоедка, поскольку, пока я вопила, а мышь носилась по кухне, эта рыжая дрянь скромно сидела в коридоре и только время от времени выглядывала из-за угла, абсолютно не выказывая желания отработать наконец-то при первом подвернувшемся свой хлеб и кров.

14-15.11.09. Суббота-воскресенье. Мы в Ебурге. Время от времени вспоминаю про мышь, беспокоюсь за кошку: при таком раскладе подозреваю, что к моему приезду Глаша и мыш будут жрать из одной миски и спать на одном диване.

15.11.09. 23.30. – возвращаемся домой. Глаша нам рада, однако мыш все еще тихо пошуркивает на кухне.

16.11.09. Понедельник. В тоске иду на работу. Зая от выходного переутомления берет на работе отгул. У Глаши появляется наконец смысл ее до сих пор абсолютно пустой жизни: она прислушивается к шорохам под мойкой, потом с важным видом обходит границу, то есть кухню, затем с чувством исполненного долга идет прилечь. Через полчаса все повторяется снова. Зая цельный день мастерит ловушки из стакана (Стакан донышком вверх, краешек стакана ставится на ребро монетки, в дальний угол стакана запихивается жратва. Мыш должен прийти в стакан, повалить монету и ждать злобных хозяев квартиры). В итоге ни 5 руб, ни 2 руб, ни 1 руб. не помогают. Однако к вечеру мыш сыт не одним куском сыра и маслом, которое он, умудрившись спокойно пролезть в стакан, вылизал с пола начисто и – ушел восвояси. Вечером я возвращаюсь, слушаю заины рассказы, ем бутерброд, прислушиваясь к топотанию под мойкой и, плюнув на все, иду спать.

17.11.09. Вторник. Прихожу с работы, захожу на кухню, заглядываю в угол со стаканом, тихо охреневаю: прикормленный заей мыш сидит рядом со стаканом, недовольно крутит носом и возмущается от отсутствия жратвы. Мы смотрим друг на друга секунд пять, потом я вспоминаю, что нужно пугаться, вскрикиваю «МЫШЬ!» (причем неизвестно для кого, потому что в квартире пусто). Мыш улепетывает под мойку. Я возмущаюсь, надеваю чистые ботинки, чтобы если что, поймать эту тварь, засунуть в пакет и сразу унести жить в какой-нибудь другой дом (избавиться быстро и без смертоубийства), начинаю остервенело отодвигать все: стиральную машину, плиту, кухонный гарнитур, холодильник. Все сворачиваю со своих мест, попутно делаю генеральную уборку, однако мыша не нахожу. Матерюсь, предлагаю в последний раз ему выйти ко мне по-хорошему, иначе я за себя не отвечаю, ору на Глашу, упрекая ее в том, что она ребенок, не оправдавший надежд родителей (Глаша, к слову, мыша вместе со мной ловить отказывалась и старалась неоднократно с кухни свалить, жалобно подвывая). Задвигаю все обратно, пытаюсь заплакать, однако потоком начинают идти гости. Жалуюсь им всем на Глашу и на мыша.

В три часа ночи, отправляясь немного поспать, зая ставит опять стакан – на монетку в 10 копеек. Через 5 минут на кухне раздается стрежет когтей по ламинату: Глаша-таки увидела мышь и гонится за ней. Побеждает, конечно, мышь, опять скрываясь за стиральной машиной. За машину Глаша идти отказывается, озадаченно смотрит в угол, потом садится посередине кухни, долго глядит в одну точку и, абсолютно растерявшись, плюнув на эту несправедливую жисть, идет отдыхать на коврик в прихожей. Я тоже плюю и иду спать.

18.11.09. Среда. 6 утра. Встает первой зая. Мирно чистит зубы. Садится пить кофе, прибегает ко мне с горчей кружкой и, рискуя пролить все на мое спящее темечко, возвещает, что мышь пойман. Однако погиб смертью храбрых. На десять копеек он все-таки попался. Однако не выжил: я, так понимаю, сердечный приступ от перепугу. Да и, не сомневаюсь, посмотреть на мышь в стакане пришла кошка-дармоедка.

В итоге: квартира чиста от жильцов-неплательщиков, Глаша в немилости, а я в трауре: я, оказывается, привыкла к этому поганцу. Да и – какой сообразительный оказался. Стервец! К миске приучился быстрее Глаши. Дрессируй – не хочу. Хотя бояться его и не перестала. Даже и после смерти. Ибо в пакет его запихивала все та же смелая зая, недовольно ворча под нос, что в этом доме она делает всю грязную работу. И вообще – чувствую себя убивицей. Хотя наотрез отказалась покупать мышеловку. И хотела, чтобы все были живы и счастливы.

Почтим же память мыша и дружно простим меня. А то я чуть не плачу.

Пусть мыш ушел, но память о нем – навечно в наших сердцах.

 
 
Мышь
30 July 2009 @ 02:25 pm
        У меня пошел очередной клин. Уже второй день замечаю, что ни в одном комменте обращение "ты" не дается мне с легкостью и привычной детской непосредственностью. Мне бы жестоко расшаркаться, "выкнуть" и вежливо чмокнуть кончики ваших очаровательных женских пальчиков. К чему это - понятия не имею, однако не удивляйтесь, если я вдруг напущу на себя излишнюю церемонность. Видимо, время такое. Хотя - какое?
        Всегда считала, что ВЫ - лучший способ для держания собеседника на некотором расстоянии. Меньше привязываешься, меньше расплевываешься, меньше думаешь. Хотя одновременно и - очередной повод оказать  знак внимания и приятственного уважения.
        А вы, а как вы? Я знаю, что некоторые, в том числе и некоторые из моих глубокочтимых френдов,  предпочитают вообще в ЖЖ общаться со всеми на Вы. Почему?
        В конце концов, как ни крути, это пресловутое Вы никого и никогда не спасало от панибратства и неожиданного хамства, а ТЫ - абсолютно не добавляет простоты и интимности.
       Мммм?
 
 
Мышь
Народ, а как часто вы первыми вламываетесь в другие журналы?
Знаю, что за мной водится эта слабость - внаглую припереться в грязных сапогах к незнакомому человеку и немедля возжелать обоюдных письменных любви и согласия. Я вообще часто сую свой нос куда меня не прсят, то есть везде. Не всегда взаимные любовь и согласия складываются, однако я все еще верю в жж-общение. Не более, чем жж, но и не менее, чем общение.
Чуть ли не всех своих френдов я придружила первой. За очень редким исключением. Я патологически любопытна. И постоянно жажду броситься кому-нибудь новому на шею.
Несмотря на то, что могу месяцами не оставлять в ваших журналах ни коммента. Поверьте, это - исключительно от восхищения и скрытой стеснительности.
А как оно у вас?
 
 
Мышь
01 July 2009 @ 05:01 pm

             На прошлой неделе возвращаюсь с обеда через крошечный прирабочий парк и впереди, за густыми зарослями сиреней, слышу ужасный собачий визг. Самое страшное, что этот безумный визг не прекращается даже хотя бы секунд на пять. Будто бедняге переехало разом все четыре ноги или еще что похуже. Мужественно иду на звуки страданий.
             Посередине же парка находится небольшой фонтанчик, круглый, диаметром примерно вдвое меньше цирковой арены, с широкими бортами, с уродливым типа каменным, а на самом деле железным (наши исконные бажовские мотивы, ах) цветком. В прошлом году его отремонтировали, но в этом году – все равно не включили. Россия, мать наша.

             Так вот, вопли ужаса оказались на самом деле криками счастья. По бортику, высунув язык и закатив глаза от восторга, как пони по кругу, бегала овчарка. Подросток. Бегала наперегонки с хозяйкой, неприметной девочкой лет 17  ( черный спортивный костюм, русые волосы - в хвост). Эмоции лились через край. Хвосты у обеих болтаются от усердия, обе запыхались, однако бегут по кругу, как заведенные, пытаясь то перегнать одна другую, то обмануть, развернуться и помчаться в противоположную сторону. От удовольствия собака визжала. Как дите малое, потряхивая на бегу ушами, как заяц. В общем, весь зверинец был налицо. Я заржала, потому что не заржать, как конь или довольная ослица, - было невозможно.

         Может, сие и есть  животная мудрость жизни: все, что нам нужно – это глупое летнее тепло, бег по кругу и хорошая хозяйка рядом. И неважно, человек ты или собака. И все. А?

           

 
 
Мышь

          С ночи идет дождь. С переменным успехом. Иногда декадентски замирает на пару часов, потом начинает лить с новым энтузиазмом. Панорама с высоты третьего этажа: серые шелка, поди ж ты какие штучки-дрючки нежные,  импрессионистские туманы, глянцевые развороты журнала, елочная мишура наискось по стеклам, все мокрое, текучее и яркие пятна сквозь.
          Тянет, конечно, на сентиментальность, хотя вроде и не с чего, тянет, как всегда в дождь, на авантюры и удачненько покемарить. Вот так, да, одновременно: и авантюру подай, и выдрыхнуться бы. Новых жаждется знакомств и впечатлений.
          Давайте, знакомиться, что ли, по второму, третьему и четвертому разу.
         На мне сегодня черная безрукавая майка с огромным осенним листом – во все пузо, лаконичная пара серебряных дельфинов на факнутом пальце и неизвестного происхождения царапина на левом плече. В моей бестолковой голове мечты не то, чтобы о невозможном отпуске, но - хотя бы! - о новом месте, хотя бы на сутки. Хочу завести платонический роман без последствий и новые штаны. И килограмм черешни впридачу. 
         И все дождь, да, это все он, смутьян и мелкий поганец.

         А вы в каких отношениях с затяжными дождями?)

 
 
Мышь
Меня, как обычно, раззадорило побухтеть.
Бродила я, как обычно, по ЖЖ. Составила себе очередное общее впечатление о людях нетрадиционной, мать ее так-перетак, ориентации, а именно:

Жизнь у нас очень плохая. Очень-очень. Притесняют нас все, кто только могут, бьют все, кому под руку подвернулись, и вообще лучше нам передвигаться по планете по подземным бронированным коридорам. А еще лучше: сидеть дома и только разве просить соседей принести хлеба-молока и заплатить за квартиру. Хотя соседям-то тоже доверять нельзя: они в молоко плюнут и стрихнина в хлеб понапихают, чтобы наши гомосексуальные личности немедля сдохли.

Это я, конечно, весьма утрирую, однако…
Откуда такая повышенная саможалостливость к нам, типа обиженным и оскорбленным?
Притесняют везде и всегда. Всех. И ориетация здесь не при чем. И мы сами, типа такие обиженные, с удовольствием кого-нибудь притесняем и о ком-нибудь дурно отзываемся. Все мы – очень неприятные люди, в общем-то. Потому что приятных людей не бывают. Только ангелы. А с ангелом я бы связываться не хотела бы. Потому что тогда жить срочно стало бы скучно.
Все мы - гомофобы, гетерофобы, человекофобы и т.д. до бесконечности.
Помните, может, фильм был такой по НТВ – "Другие", кажется. Где-то он у меня дома валяется. Про геев и лесбиянок в России. Типа как нам тут сложно и хуево. Так вот, в бабской половине того странного зрелища снималась моя бывшая девушка. Не знаю, как она оказалась знакома со съемочной группой. Но так или иначе, те приехали в нашу жопу и взяли интервью у нее и ее знакомой-художницы (тоже ее бывшей девушки. Ибо моя бывшая девушка была личностью исключительно многоплановой и вообще она – просто отдельная незабываемая песня и сказка. В общем, нам и всем было весело, но я отвлеклась.)
Интервью это бралось не один час. Я на тот момент еще работала в школе. Приехала после работы в институтскую общагу, где жила художница, мирно села в уголочке и, по своему обыкновению, тихо этот не один час прокаталась от смеха. Задавали вопросы невероятной бредовости, в ответ на которые получали примерно такие же ответы. Дамы жгли и старались. Конечно, говорилось что-то и здравое, однако от всех этих разговоров в фильме осталась лишь пара фраз о том, как им страшно жить в этой провинции, которая свернет шею любому ненатуралу. После шли слезоточивые кадры, где моя бывшая дама активно изображала боксирование и била грушу. После чего разъясняла журналисту, что она специально обучается этому нужному виду спорта, чтобы, если чего, защитить себя и свою даму сердца в сложной ситуации, когда к ним начнет приставать наше гомофобное быдло…
В итоге я рдела от стыда. За все это. Потому что снять такой бред – это надо постараться.
Потому что любой обычный человек знает, что быдло лезет к любому. На то оно и быдло.
При чем тут ориентация?
Однако именно, видимо, через этот образ можно было воззвать к сердцам российских граждан и заставить их пожалеть бедных гомосексуалов. Бедненьких.
Хотя я, честно гря, девушка в свое время наивная и робкая, сама во времена оны с ужасом постаралась бы побыстрей пробежать мимо этих девиц в темном переулке – а то мало ли что))))) ибо выглядели они весьма основательно.
Но я опять отвлеклась.
Я не знаю, может,мне сильно повезло, но я особых притеснений не замечаю. Да, моя пьяная соседка пару раз орала между этажами, что я лесбиянка и что поразвели тут, мол, всяких, что, может, и ей еще в бабу влюбиться. Однако с тем же успехом она могла орать, что я мужиков вожу или с ней не здороваюсь. Ничего, протрезвела, встретила меня на лестнице и, потупив взор, прохрипела: «Здравствуй, Катюша…кхе-кхе» Да, у меня есть определенные проблемы с родителями, которые предпочитают делать вид, что не понимают, что происходит, хотя все они понимают. Однако было бы гораздо хуже, если бы я вышла замуж за какого-нибудь мудака. Или бы тупо наркоманила. Тогда наши скандалы были бы гораздо живописнее. А так все зажмурили глаза, вздыхают и мирно выпивают вместе с заей на семейных праздниках. Хотя на мамо-папино ды ры она и не приглашается, в отличие от девушки моего брата. Но я прекрасно понимаю все про их возраст, воспитание, здоровье, значимость для них общественного мнения и большего и не требую. И я была бы тупым кроликом, если бы порушила этот трудно обретенный компромисс и стала бы портить их жизнь.
Притесняют и орут все. На работе, в трамвае, в магазине, и т.д. до бесконечности. И делает это каждый, независимо от ориентации.
Еще меня напрягает, когда говорят: "ах, мои знакомые меня не понимают. Говорят, что это пройдет, все мне мальчика/девочку подыскивают. И это,ах, так обижает!"
И у меня есть такие знакомые. Которые принимают меня и мою половину, однако считают, что это лишь потому, что мы не нашли по нормальному мужику. И когда-нибудь найдем-таки и легко бросим свои девочкины развлечения. Что здесь такого, унижающего мое лесбийское достоинство, - хоть убей, до сих пор не пойму. Это разве что забавно.
Потому что в свои тридцать два, а мне уже почти тридцать два, я до сих пор считаю, что гетеросексуальные отношения – это неправильно. И смешно (никого не хотела обидеть, просто это моя точка зрения). И все браки – только по причине того, что каждой женщине не встретилась ТА САМАЯ женщина. А мужчине – ТОТ САМЫЙ мужчина.
И что? В итоге, мы просто квиты.
В общем, я против чрезмерного выпячивания своей, во-многом, надуманной униженности и оскорбленности.
Да, конечно, я считаю, что у всех должны быть одинаковые гражданские права, независимо от ориентации. Но… меньше слов - больше дела.
Надо проживать СВОЮ ЖИЗНЬ, а не жалеть себя и не заставлять себя жалеть.
Не думать о том, что меня уволят с работы из-за ориентации, что меня проклянут родители, не поймут дети, будут смеяться окружающие, побьют в подъезде. Потому что – не в ориентации дело. Потому что я найду другую работу и вообще я там свою личную жизнь не обсуждаю, потому что это мое личное дело, потому что с родителями всегда можно найти какой-то компромисс, а если нет-то не судьба и толку переживать по этому поводу, потому что наши дети обязаны, бля, принимать нас такими, какие мы есть и нельзя подгребать под них свою жизнь, на окружающих мне по барабану (меня интересуют только те, с кем я общаюсь, и вообще я над этим никогда особо не задумывалась), а в подъезде может достаться любому. Это же Русь-матушка. Я лично очень сомневаюсь, что моя соседка-божий одуванчик с 5 этажа лет так 80, со сыном и почившим мужем, была ограблена и стукнута по голове именно за то, что она лесбиянка…
И вообще, никто никогда не думал, что нас действительно есть за что не любить? Потому что, блин, я безумно иногда раздражаюсь, слушая рассказы о том, как одна все порхает с лепестка на лепесток, вздыхая, что «ах, да, ей было больно, но что делать, если я ее не люблю» (а такие нелюбимые исчисляются десятками) или что можно сказать о том, если один молодой чел приходит на гей-вечеринку со своим молодым челом, а потрахаться в этой же квартире за тот же вечер умудряется еще с двумя. Извините, но я, как ни крути, – мирный обыватель и немного сноб обыкновенный, и подобные вещи меня несколько раздражают. А ведь из подобных историй складывается общее впечатление. Наверно, я гомофоб…
Потому что, чего уж тут греха таить, мы мирно третируем общество натуралов, будучи уверены в своей исключительности и невыразимо более тонкой душевной организации.
Ха.
 
 
Мышь
21 May 2009 @ 02:44 pm
Позавчера досмотрели последнюю, увы, 16-ю серию прелестного такого сериальчика «В лунном свете». Сериал этот, опять-таки увы, закрыли после этой 16-й серии, и мне никогда не узать, что там было дальше… Конечно, главные герои излишне высоморальны, девушка – настоящая, но нездорово неглупая блондинка, а герой-вампир обязательно страдает из-за потерянной человеческой сущности и чувствительно-человечески стесняется своего пристрастия к крови (типа он порядочнее некуда), истории незамысловато детективны, а жених героини мужественно гибнет именно в тот момент, когда блондинка и вампир уже не знают, как же им наконец начать встречаться друг с другом (ибо просто встречатся они начать не могут - а то как же они проживут без мазохистического долбоебства), однако… Боюсь, именно киношные вампиры наиболее точно отвечают самым романтическим стрункам моей, в общем-то, весьма сентиментальной и любящей спецэффекты, душенькb. Они неотразимы, часто одеваются в благородное и черное и при этом не выглядят готами (а мне черное практически не идет). У них прекрасные зубы и сногшибательное зрение (которых мне боженька не дал. Опять увы). Струйка крови всегда так эротично течет с их клыков по подбородку и – на белейшую рубашку, идеальный фрак или в весьма волнующий вырез вечернего платья (как я хочу вечернее платье, но у меня в наличии отсутствует самый главный вечерне-платьечный аксессуар – сиськи. И вообще я всегда мечтала быть настоящей кровопийцей, а не выходит). Их прически всегда, даже если растепаны, волосок к волоску, как у голливудских звезд 40-50х годов (и-эх, мои-то три мышиные и по сути, и по цвету волосины). Они всегда настолько снобы, что я просто начинаю таять и растекаться от зависти и восхищения, как шоколадная конфета на солнце. Я люблю снобов. У меня странные вкусы.
А у вас?
 
 
Мышь
20 March 2009 @ 01:44 pm
Сейчас обед. Жую прянички с повидлом, читаю ЖЖ, лентяйничаю по мере сил и способностей.
Звонок. Беру трубку и официально чирикаю: "Приемная, добрый день". Из трубки звучит замогильный ненавидящий женский голос: "ЖИВА?" Я, мигом вспотев от ужаса (аж волосики вдоль позвоночника вздыбились), по инерции продолжаю кокетливо чирикать: "Извините, а вам кого?" Из трубки доносится хрипящее (будто душат кого) покашливание, и замогильный голос сменяется на женское собачье повизгивание: "Люсь, ты что ль?" Я так же официально, типа вся при макияже, сообщаю,что, извините, мол, вы ошиблись, до свидания, гуд бай, май лав, адье, прекрасная ледя, и с облегчением вешаю трубку.
Правда, кусок пряника застрял где-то по пути к желудку и думает сейчас, куда же ему дальше: не то вперед, смело зажмурившись, не то испугаться и повернуть назад.
Ощупала свое бренное сутулое тело, пересчитала все складки на пузичке, оттянула дергающееся веко: вроде жива.
Однако сомнения меня до сих пор гложут и поедают....

Так, народ, у кого телефонная история есть повеселей моей?

А то ж мне страшно. Вдруг домой-то не доеду. А у меня вот ведь в пакете рядом, ногу греют, огурчики, помидорчики, перчики, пиво опять же. У меня планы на будущее, как-никак!
 
 
Мышь
18 March 2009 @ 09:04 am
Пока шла до остановки, ошарашенно разглядывала висящее в утреннем идеальном небе гигантское нелепо розовое облако в форме сердечка. И оно, зараза, еще и трепыхалось, едва-едва заметно (облако ж, движется ж...)
Недосып такой, что закрыть глаза в маршрутке на десять минут было райским наслаждением. Настоящим. Физиологическим и сладостным. Куда там до него рафаэлло.....

А вы как: выспались?)
 
 
Мышь
10 March 2009 @ 11:25 am
Идея только что навеяна очаровательной midori_ko:

Писем сто лет не писала. Настоящих,длинных, на бумаге, которая чуть волнуется от давления ручки, чтобы пахло синими чернилами (потому что чернила разного цвета и пахнут по-разному), чтобы конверт был длинный и с маркой, чтобы письмо, когда его бросишь в почтовый ящик, стукнуло где-то там на деревянном или жестяном дне, попутно прошелестев по краям других конвертов. И чтобы потом каждый день ждать ответа и, идя домой, обязательно заглядывать в прорезь своего почтового ящика с номером квартиры, неизвестно когда и кем нарисованным белой ворсистой краской на синей дверце.

Так что... Я, конечно, понимаю, что все люди взрослые и весьма занятые, но... Кто хочет мне письмо написать? Настоящее! Обещаю обязательно ответить!

Комменты скрыты.
 
 
Мышь
Заметила, что все чаще говорю и пишу "реально" вместо "действительно": "реально люблю", "реально понимаю", "реально чувствую".
Причем совсем не по причине того, что я реальный пацан, а из-за одного извращенного филологического бзика: потому что "действительность" еще можно подвинуть, а вот "реальность" - не изменишь.
 
 
Мышь
1.Я очень люблю колбасу. Ем ее каждый день. Если мой ужин проходит без колбасы или какого-нибудь копченого мяса - я не наедаюсь, бессмысленно проверяю весь вечер холодильник и начинаю сильно грустить. Из-за этой любви я – очень удобный гость: дайте мне бутерброд с колбасой – и я вся ваша, и большего мне не надо (написано потому, что как раз именно в этот момент я рабоче обедаю… конечно же, колбасой, сервелатом мускатным производства г. Новоуральск)
2.В детстве бабушка упорно одевала меня в платья исключительно голубого цвета или с голубизной) С тех пор я привыкла считать, что мой любимый цвет – голубой, хотя в глубине души я знаю, что это не совсем так.
3.Страстно люблю поговорить в письменном виде (впрочем, это, боюсь, заметили уже вы все). Причем говорю обычно то первое, что приходит в голову на текущий момент, за что не раз страдала, несмотря на свою патологическую дружелюбность. Особенно если учесть то, что мое мнение может меняться столько раз, сколько фраз я напишу, и в каждую из этих фраз я искренне верю. Близнец же, что тут поделаешь)
4.Я оооочень поздно узнала, из какого отверстия на свет появляются дети. Даже не спрашивайте – во сколько. Мой инфантильный разум напрочь отказывался верить жестокой правде жизни.
5.У меня очень красивые большие материнские глаза: зеленовато-серые, желтые вокруг зрачка и с тонким темным ободком по краю радужки. При определенном освещении могут казаться и голубоватыми, и совсем зелеными. Предмет моей девичьей гордости. Поэтому я постоянно щурюсь – видимо, берегу свое богатство))
6.Катастрофически не люблю лес – я мега-городской житель. Получаю кайф от запаха бензина, уличной грязи, архитектурной нелепицы и мутных ночных фонарей.
7.У меня пунктик: все всегда должно лежать на своем месте. Даже, например, перечница стоит на своем строго определенном куске пространства (на левом крае стола, на том, который ближе к выходу из кухни; баночка с красным перцем справа, с черным – слева, строго параллельно стенке. И так – все вещи) Очень раздражает окружающих. Либо является постоянным поводом для шуток. Так, кстати, каждый пришедший в мой дом считает своей обязанностью переставить все магнитики на холодильнике, расположенные мной однажды и навеки в строго определенном порядке, и потом с довольным мерзким гыгыканьем наблюдать, как я, громко матерясь и недовольно шмыгая носом, возвращаю магнитики на свои законные места.
8.Я ни разу в жизни не ударила человека. Хотя иногда очень хочется.
 
 
Мышь
05 March 2009 @ 12:13 pm
Чаты я не люблю катастрофически. Много народу. кто в лес, кто по дрова, за жисть не поговоришь и вообще пестрит в глазах. Я консерватор - и до сих пор предпочитаю аську, дабы поговорить обстоятельно и со вкусом. И когда я точно уверена, что человек говорит именно со мной. Пусть он даже параллельно еще с с десятью треплется, однако мне этого не видно, а значит, я спокойна.
Так вот. Вчера мне было очень скучно , и я решила попытаться победить свою предубежденность. И зашла в активное женское тусилище. Про сам чат дурного ничего сказать не могу - могу сказать только хорошее, однако про сидящих в нем... Меня хватило минут на пять. Потом пару раз я еще пыталась себя пересилить, но, увы, не смогла.
Дамы показались мне озабоченными и несколько злобными. Самое интересное - девочки были юны, то бишь по определению должны быть открыты миру. Однако их разговоры лишь коробили мою нежную мышиную душу. Мышь пыталась шутить, но быстро утомилась.
То ли это у меня, то ли у них - возрастное, то ли я просто в этой жизни ничего не понимаю?..
Мне стало скучно, и я ушла.
Причем: дамы подобного возраста, места проживания, семейного положения и т.п. - в наличии среди моих френдов. Но вот в чем вопрос: почему-то вас читать мне приятно, а вот говорить там - оказалось утомительно и даже обидно.
В чем прикол?
 
 
Мышь
03 March 2009 @ 12:55 pm

Соленая память плывет внутри -

Срываешь ее плоды,

О, вожделенные, как дьюти-фри!

Пустые, как вкус воды.

 
 
Мышь
02 March 2009 @ 04:08 pm

Мне безумно скучно.  Катастрофически. Патологически. Только подташнивает немного – не то от постпростуды, не то от отвращения к жизни. Но тоскливей всего скука. И день такой непривычно солнечный. А я не люблю, когда много света. Я люблю все полу-. В такой день мне лучше всего было бы сидеть в своей теплой-претеплой голубой гостиной, с открытым, но малопродуваемым окном, в мягких рассеянных полотнищах полусвета, струящегося сквозь двойные шторы. В синем сарафанчике в белый горошек. Полузасыпая - полупросыпаясь, с отключенным телефоном, в ожидании вечера, в нагретых подушках, с синей стеклянной кружкой с водой – рядом. Тогда скука была бы оправданна, а мартовские мечтанья - успокаивали и убаюкивали.

А так – только скука, отвращение, звуки разлетающейся из-под автобусных колес грязной воды.

Это все весна. Не выношу.

Поэтому у девушки просьба на миллион. Типично девичья. Развлеките меня, а? Ну хоть чуть-чуть, не дайте мне погибнуть тут, на третьем этаже, с унылым куском сахара за щекой, с угрюмой физиономией, в недостижимом далеке от вечернего родного дома…….


 
 
Мышь
24 February 2009 @ 01:26 pm

…Были в выхи в Ебурге. Нашли новый магазинчик типа «чай-кофе-всякие разности». Повертев в нем минут десять носом на разные увлекательные запахи и побив себя раз пятнадцать по рукам, тянувшимся к всяким чашечкам-шоколадкам, поняла, что вот он - мой маленький образ аккуратненького рая.

…В моем маленьком раю обязательно должны быть разные банки: стеклянные, с плотно пригнанными крышками, со стеклянными же ручками в форме шариков, жестяные, яркие, нелепые, экзотические, глиняные, гладкие, квадратные, в глазированных голубых разводах, снова прозрачные, большие, тяжелые весом стекла, а не травяной сыпучестью и хрупью, наполненные чаем и кофе, чтобы можно было снять крышку и долго нюхать цветы, крученые длинные листья, кофе, вдыхать глубоко и медленно, и нюхать мелко-мелко, по-кошачьи, едва снимая воздушные слои, как тонкую сливочную пленку - осторожным язычком.  Там обязательно  сладкий шелест и  таинственные запахи: с дымом и с черносливом, в мелких сиреневых лепестках и выцветших розовых цветочках, с крошечными щепочками корицы и гвоздичными звездочками, с терпкой индийской чернотой и цейлонской вяжущей терпкостью, с лимонной сморщенной кислинкой, с ежевичными и малиновыми крошками. В кофейных банках сухо постукивают зерна. Если брать эти банки по очереди, по очереди запуская ладонь внутрь, в темно-коричневую гладкую  гальку, то пальцы поочередно и все вместе пахнут: большой -  шоколадом, указательный – апельсиновыми корочками, средний - миндалем, безымянный – дикой вишней, мизинец – ирландскими сливками; а вся ладонь – всеми колониальными товарами и Ко. 

Когда наливаешь чай в кружку, то на стенках сразу выступают капельки от горячего пара. Прозрачную, каштановую, в золотистых русалочьих бликах, с закручивающимися в воронку  чайными листьями, жидкость можно пить глазами.

Здесь есть все атрибуты укромного чайного счастья: заварочные кружки в синих мифических зверях и в невинных кудрявых пастушках,  крошечные японские чайнички – каждый со своим именем, подставки для чайных пакетиков, блестящие ситечки в виде домиков и шаров, вытянутые совки для насыпания заварки – с ручкой в виде головы дракона, пузатые сахарницы в идиллических розочках, бесконечные пастбища кружек, бумажные пакетики с неровными камушками тростникового сахара, нескромные скрипы серебряной фольги, пирожные в кремовых веночках, булочки в сахарной пудре, слоеное кружево пирога с яблоками, вазочки со сливовым и клубничным тянучим вареньем на точеных ножках,  тортовая крепость на круглом бабушкином блюде и серебряная лопаточка для торта.  Столетняя ваза в виде суровой кошачьей головы со снимающимся темечком забита орехами. Конфеты шуршат, как мыши, во всех карманах. Липкие финики, вяленые мандаринки кукольных размеров, вишня в шоколаде, длинный изюм, цукаты и засахаренное счастье всех видов и мастей.

Тихий звон узорных чайных ложечек и неспешный ход времени, которого, в принципе, совсем и не существует.



А какое оно - ваше маленькое райское счастье, в котором нет времени? )

 

 
 
Мышь
11 February 2009 @ 10:17 am
Гипермаркеты в маленьких городах – это отдельная, весьма поэтическая тема.
Я не имею в виду магазины, под которые выбивают целые первые этажи вдоль проспекта, там все более мирно и приземленно, почти… нет, не по-домашнему, но как-то почти по-родственному, по-панибратски, все напоминает о недавнем прошлом.
Нет, новые, СПЕЦИАЛЬНО выстроенные (и это их уже отличает остальных, как ошейник отличает благоустроенную собаку от приблудной дворняжки) торговые центры стоят обычно, как последний воин в поле, посередине обширного пустыря, летом пряно порастающего по углам метровой полынью. Сияют стекла в мутных заводских июльских закатах, буграми наледышей светят в декабре края гранитных ступеней. Внутри всегда холодновато и непонятно. Потолки висят где-то на высоте, недоступной обывательскому глазу (и именно поэтому люди среднего и старше среднего возраста – неосознанно - зачастую у нас стараются закупаться в привычных магазинах, так же привычно встроенных в успокаивающие рамки ПЕРВОГО ЭТАЖА). В гипермаркетах же – эхо вольготно гуляет/болтается (?) меж далеких стен, как… даже не знаю как: не то, как голубка в голубом небе Флоренции (несмотря даже на тавтологию), не то, как пьяная ватага лихих казаков по веселой Малороссии. Стеклянные стены со стеклянными дверями в БУТИКИ (!) похожи на ходы в громадные хрустальные гробы. Взгляд манится и мечется. Эксклюзивные фальшивые шмотки, переливающиеся шарики побрякушек, умопомрачительный запах кожи (вывернуть перчаточные края и прижаться трепещущими ноздрями) и мутного атласа, нежные переливы рингтонов из магазинчика сотовой связи, кофейные дурацкие – неуместные - ароматы, вкусные блага жизни в ярких обертках и верблюжьи караванчики в кассу на выходе, загадочные манекены, продавщицы, так же манекенно замершие/замерзшие (?) рядом с вешалками – внутри стеклянных коробок, как червячки в яблоке.
Идеальное место для неизвестной сказки от Шарля Перро.
 
 
Мышь
09 February 2009 @ 02:40 pm
У меня сезонная нехватка общения. Я весь день кутаюсь в бабушкину белую шаль, колупаю автоматически крошечные желтые розочки на красном вязаном жакетике и слушаю, как болит голова. Именно слушаю. Опять пошел снег, а снег меня всегда развозит на философствования и созерцания, зачастую даже не оформляющиеся в разумные мысли, зато зрачки замирают, холодеют кисти рук, а в сердце нарастает щемящая грусть по несбывшемуся, так, что начинаешь баюкать левую половину груди, чуть покачиваясь, и не можешь/не хочешь (?) остановиться. Если бы вот поговорить..., даже несмотря на то, что особенно не есть – когда. В доме напротив – узкие окна-арки. Круглое чердачное окошко над ними. Белое небо, неотличимо переходящее в снежное марево. Вечером будет диван в голубых острых цветах, африканский чай с домашними бисквитами, усталая дрема, шелест страниц, привычные стоптанные тапочки. И только очень жаль чего-то. Вот только – чего?
 
 
Мышь
06 February 2009 @ 05:06 pm
С детства меня учили, что мат – это очень, очень плохо. Как, впрочем, и любого из вас. В этом счастливом заблуждении я пребывала долго, лет этак до двадцати с явственным хвостиком.
Однажды я благоговейно перечитывала Аркадия Застырца –ранняя поэтическая страсть, вполне соответствовавшая моим нежным изысканным убеждениям. Один из текстов был о чем-то из древних римлян. Я, как истинный гурман высокого слога, наслаждалась каждой строчкой, пока глаза не уперлись в последнюю. Цитирую: «Такая, блядь, цитата из Тацита». В моей рафинированной душеньке все перевернулось, однако забыть эту фразу я так не смогла. Вечное ее припоминание привело меня к одной простой, но революционной для тупого мышиного мозга идее: любое слово хорошо, когда оно к месту.
С тех пор мир начал медленно, но неуклонно и разительно меняться. Первым делом на свет явилась историческая фраза: «Спасем культуру, блядь, заблудшую корову». Когда я ее впервые произносила вслух, Це-Це, личность умопомрачительная, искренне злобный по натуре человек, долго и редкостно чистосердечно смеялась: матерное слово скромная Катенька произносила на французский утонченный манер: «БЛААААААТ(ь)».
Жить стало увлекательней. У меня появилась пара любимых матершинниц: уже упомянутая Це-Це, маленькая, кругленькая, дымчато-темная, которая вытягивала слова как-то исподтишка, по-кошачьи, и заканчивала фразу неожиданным когтем, зацепившимся за плед вашего размякающего разума, и СС, роскошная блондинка с грудью 5 размера и ослепительной улыбкой с вампирскими клыками, деловитая и конкретная, как кубик. Слушать их мат было истинным наслаждением. Я плавилась от удовольствия, как масло на горячей сковородке.
В моем словаре появилось обаятельнейшее выражение «пизда с ушами». По сей день я не могу выдавать его вслух как оскорбление: в моем воображении вышеозначенная ушастая живность представляется мне серьезной и умилительной, как муми-тролль, к примеру, или шиншилла.
Еще одно благоприобретенное выражение было услышано мной на работе от строймастера, женщины активной, бой-бабы, очень хозяйственной и меткой. Мне она подарила чудное «пизда рулю» (несколько позже я вяснила, что существует несколько иное построение – "пизда рулем"). Все это я представляла себе очень живо.
Впрочем, живость моего воображения – это одна из моих многочисленных проблем.
… У древних славян мат использовался как заклинание для повышения мужской потенции и женской плодовитости. Использовать активно подобные выражения следовало только в строго определенные дни. Затем, как и всегда на Руси, часть «строго определенные» отпала, осталось только одно сплошное удовольствие.
Боюсь, как существо слабое, я – полностью за удовольствия.
Если они к месту. И исключительно красоты слога ради)
 
 
Мышь
05 February 2009 @ 05:59 pm
Единственное, что я точно знаю про свое детство, это то, что только тогда тополиные листья были по-настоящему клейкими, ярко-зелеными, как лаковые лягушата, и пахли одуряющее чем-то свежим и терпковатым одновременно. К асфальту и подошвам прилипали вышелушенные почки. Солнце было теплым. Было лето. Во рту лучший в мире леденец «Дюшес»
В остальном жизнь не отличалась чем-то особенно удовлетворительным. Родственники, в особенности бабушка, учитель начальных классов, упорно и бесполезно пытались меня научить читать. Кате было лень читать самой. Поэтому, смекнув, что подходит момент ненавистной учебы, я тихонько тырила букварь и засовывала его в проем между стеной и пианино. Пианино помню особенно четко: большое, черное, кургузое, с облупленными краями, приятно пахнувшее старым каким-то особенным музыкальным лаком. На пианино стояла лампа с круглым белым стеклянным абажуром, с псевдозолотой металлической кружевной каймой, с особенным полуволшебным винтиком, позволявшим регулировать свет. Катенька и ее кокнула. Мячиком. Жалко до сих пор. Впрочем, тогда мне было ничего не жалко, я делала расстроенное лицо и фальшиво искала вместе с мамой-бабушкой букварь: и под кроватью, и в темной кладовке, и в подзеркальной мещанской советской тумбочке в коридоре… Читать я все-таки, увы, выучилась и с тех пор была потеряна для прогрессивного человечества навеки: пирожные и книги заменили мне страсть к реальным приключениям на свою задницу.
Из более приятного: помню синие узкие нейлоновые ленточки, которые в мои жидкие волосенки вплетала мама, делая мне каральки, о, это полузабытые детские каральки со старых открыток и фотографий. Про каральки можно написать целую поэму. Но оставим их в стороне, одним маленьким трогательным воспоминанием.
Еще: фильмоскоп: зимний вечер, задернутые шторы, картонная коробка из-под обуви с целым батальоном вожделенных историй, синий квадратный аппарат, запах медленно нагревающейся фотопленки. Попутно: бананы, которые были тогда редкость. Мама купила их несколько кило, зеленых и твердых, и они зрели в кладовочной темноте, вытягивая жилы из моего терпения. Потом их выдавали по штуке на брата: так и недозревшая кожура хрустела, на вкус плоды были вязкими и ненастояще вкусными. Сейчас уже не то. Кстати, про фильмоскоп: попутно должна заметить, что третью часть «Песни о Салтане» Катя провертела раза четыре подряд. Мне там, видите ли, очень нравилась Царевна-Лебедь. В белых ласкающих перьях, в матовых жемчугах и с лилейной шеей. Красивые загадочные девушки мне нравились уже тогда.
Про детсадовские эротические игры стыдливо умолчу.
Что касается профессии, то (не считая обязательной, как азбука умножения, балерины) Катенька хотела быть: или следователем, или археологом. Если следователем, то распутывать жуткие убийства, желательно серийные, а если археологом, то обязательно раскопать пару гробниц в Египте. Конечно, с мумиями, поразившими мое воображение после прочтения исторического тома Детской энциклопедии. Детская энциклопедия в 12 томах – это тоже отдельная тема для воспоминаний, поэтому - мимо, мимо. В общем, следовательско-археологическим изысканиям помешала неожиданная боязнь трупов.


…Хочется продолжать еще и еще. Однако пора домой, к непоэтичной жареной курице гриль, бочонку пива и обещавшей заглянуть на огонек великой Шнурковой. Поэтому вопрос с места в карьер: а что у вас было в детстве обыкновенного, но для вас диковинного и потаенно-прекрасного?)